шли. Войны разоряли народ, и брались крестьяне за дубинки. А тут иностранные государи, видя, как не­ладно живет страна-соседушка, стали снаряжать свои войска, чтоб хоть чем поживиться в чужой бе­де.
Собрались как-то бояре и порешили:

— Нужно-де объединиться, а не то жить под игом иноплеменным.

Объединиться-то хорошо бы, да вот кого на пре­стол посадить? Думали-гадали и надумали.

— Выберем Мишу Романова, он молод и разумом не дошел.

Князья Романовы были богатые, уделы имели большие, на землях их народу жило видимо-невидимо. Михаилу к тому времени исполнилось шестнад­цать лет, был он глуповат и тем устраивал бояр.

— Пусть сидит на престоле, славой тешится, а вла­стью потешимся мы.

Так и сделали.
Жил-поживал царь Михаил Федорович, добра на­живал, славой тешился. Когда пришло время помирать, позвал он сьна и сказал:

— Бойся, Алексей, бояр, пуще смерти. Они нас посадили, они и убрать могут.

Запали в душу Алексея слова отца. Умом Алексей пошел в батюшку, а еще был не в меру набожен, верил в заговоры и наговоры, опасался «порчи» и «гла­за». Но больше всего с тех пор боялся он бояр, везде видел измену и ждал, что придут они в один прекрас­ный день и скажут:

—   Потешился славой, а теперь уходи.

А может того хуже — не скажут, а зелья подсыпят или наговором изведут. Решил он слежку учинить за боярами, а потому открыл Приказ тайных дел и управлять им стал самолично. Завел «Черную книгу», в которую расследования вписывались. Стали поступать в Тайный приказ дела разные. Вот, к примеру, поссорились между собой дети боярские —
Семен Датшов и Василий Полянский. Семен пригрозил пожаловаться царю, на что Василий кукиш показал. На Василия тут же заведено было дело. Пришлось Василию Полянскому с женой и детьми бежать невесть куда, иначе не миновать ему было висеть на дыбе.

Как-то дворовый человек боярина Морозова Чудинка Сумароков озорства ради стрелял из ружья по галкам. «И за то его, Чюдинкино, воровство, — записано в «Черной книге», — что он стрелял по галке на келейную трубу, а та труба стоит против государевых хором, а он такова великого и страшного дела не остерегся и прежним заказам учинил противность, — вместо смертной казни отсечена левая рука и правая нога».

Пошла жизнь на Руси распрекрасная, чудесная — расчудесная. Уж чудес этих было, что чудес в решете.

Наверное, за неистовую набожность прозвали царя «тишайшим» или «кротким». Так и вошел он в историю, как Тишайший, верша дела пострашнее дел Ивана Грозного.

А народ, которым правил царь, был веселым, любил песни и пляски, шумные игрища с переодеванием да театр с Петрушкой. Трудился на славу, да уж и веселиться умел. К любому празднику у него и песня, и танец, и шутка, и прибаутка припасены были. А когда кончалась страдная пора и урожай был свезен в закрома, начинались свадьбы и игрища. Тут уж без скоморохов не обходилось.
                    
 Эти странствующие народные профессиональные артисты умели все:
 и на разных инструментах — играть, акробатничать и пред­ставления веселые показывать, в которых воевод, бояр и попов высмеивали.

Доставалось от них государю и его челяди.

гудке,	гуслях,
сопели,	сурне
лютне,	жалейке

Взрывами хохота встречал собравшийся люд очередную остроту, и потому, как только слышались веселые звуки сурны и гудка, оповещающих, что скоморохи где-то близко на подступах к селу, все бросали свои дела и устремлялись навстречу им.

Если понравился сайт, порекомендуйте его другим