Шел 1600 год. Празднично разукрашенная Флоренция принимала
все новых и новых гостей. Со всех концов Италии и из разных стран съезжались
сюда знатные люди.
Генрих IV
Мария Медичи
Ехали семьями, сопровождаемые свитами. Предстояли пышные торжества:
свадьба французского короля Генриха IV и
дочери правителя Флоренции герцога Медичи — Марии.
Свадьба Генриха и Марии
Медичи
Торжества продлятся несколько дней, и всех влекут
не столько роскошные угощения (Медичи одна из богатейших семей
Италии), сколько зрелища. Семья Медичи славилась своим пристрастием
к искусству, особенно любовью к театру и музыке, и все предвкушают,
что на свадьбе смогут увидеть и услышать нечто совершенно необычное.
Дворец уже полон гостей. Подходят запоздавшие; все громко
переговариваются, обмениваются новостями. Особенно шумно и весело в
группе, разместившейся у балкона. Здесь собрался цвет итальянского
искусства: поэты и музыканты, певцы, композиторы, актеры. Среди них
известный литератор Отта-вио Ринуччини, певцы-композиторы Пери и
Каччини, Винченцо Галилей—композитор, ученый-музыкант и
замечательный исполнитель на лютне, распространенном в то время
щипковом
Клаудио Монтеверди,
ок. 1597, автор неизвестен
инструменте, отец великого астронома Галилео Галилея. Граф Барди, ведавший всей художественной
жизнью дворца Медичи, подводит к этой группе и
представляет только что прибывшего из Мантуи музыканта Клаудио
Монтеверди. Он сопровождает приехавшего во Флоренцию герцога
Гонзаго.
...Солнце было уже в зените, когда раздались удары колокола,
возвестившие о начале празднества.
Столы ломились от всевозможных яств, вино лилось рекой, звучали песни,
застольные стихи. Поэты и композиторы слагали гимны в честь молодых. Но
основной частью торжеств, поразившей всех присутствующих, была
разыгранная певцами, поэтами и музыкантами драма о древнегреческом певце
Орфее.
В день свадьбы умерла его юная супруга Эвридика, и он
спустился за ней в подземное царство мертвых.
Пением и искусной игрой на кифаре Орфей сумел растрогать грозных богов.
Смилостивились они над ним и отдали Эвридику с одним лишь условием:
Орфей не должен смотреть на Эвридику, как бы ни умоляла она его, пока не
выйдут они из подземного царства. Но не сдержал обещания Орфей,
оглянулся на молившую сжалиться и лишь взглянуть на нее Эвридику и снова
потерял ее, теперь уже навсегда...
Орфей, выводящий Эвридику
из царства мертвых
Грустная история юных влюбленных была разыграна как
бы в назидание молодым. Однако поразил всех не сюжет — миф этот был уже
давно известен, а то, как актеры исполнили его.
Необычным было то, что музыка звучала все время, пока шло
представление, а действующие лица произносили монологи и обменивались
репликами в какой-то особой манере. Казалось, что они просто говорят под
аккомпанемент музыки, и распевание это было похоже по интонации на
обычную речь. Еще более странным в подобного рода представлении было то,
что мелодия исполнялась одним певцом и как бы главенствовала над
оркестром. До сих пор так пелись песни крестьянами,
простолюдинами. А композиторы расписывали песню на несколько голосов,
которые пели одновременно, причем каждый голос имел свой мелодический
рисунок. При таком исполнении слова почти не доходили до слушателей,
зато музыка со сложно переплетающимися мелодиями напоминала искусные
кружева.
В этом же сочинении каждое слово, рельефно подчеркнутое музыкальной
интонацией голоса и оркестра, обретало особую смысловую выразительность.
Новое произведение очень понравилось, но и вызвало пересуды.
— Как можно! Так поют только мои крестьяне! — говорили одни, скривившись
в чванливой гримасе.
— Но зато это так понятно, так просто и захватывающе, — парировали
другие.
— Синьоры! Господа! прошу выслушать меня, —
положил конец спорам граф Барди. — Я объясню вам наш замысел.
Музыкальное
развитие. 
